Закрыть

Революционный 1917-й

Закружил в своем вихре 1917 год и страну, и российскую прокуратуру…
Николай Александрович Добровольский, последний царский генерал-прокурор, пробыл на этом посту чуть более двух месяцев. 28 февраля 1917 года Н. А. Добровольский, спасаясь от революции, укрылся в Итальянском посольстве, но через несколько часов позвонил в Государственную думу и попросил прислать автомобиль, чтобы поехать в Таврический дворец, где намеревался сдаться добровольно. Из дворца он был препровожден в Петропавловскую крепость.
Чрезвычайная следственная комиссия официально предъявила ему обвинение по трем преступлениям: в необоснованном получении и присвоении денег, предназначенных для выдачи пособий нуждающимся чиновникам Сената, незаконном прекращении дела некоей Шмулевич и получении взятки от грозненского купца Нахимова.

Сменил Н. А. Добровольского на посту генерал-прокурора сам Александр Федорович Керенский, известный своей адвокатской и политической деятельностью. В мае 1917 года А. Ф. Керенский стал военным и морским министром (а в июле возглавил Временное правительство), передав 5 мая пост генерал-прокурора адвокату Павлу Николаевичу Переверзеву, прославившемуся своим участием в громких политических процессах.
Будучи «чистым и честным человеком», но «большим фантазером, беспрограммным и неумелым администратором», П. Н. Переверзев быстро изменил свои взгляды на закон и законность. В одном из первых выступлений перед присяжными поверенными Переверзев стал фактически оправдывать незаконные действия, если они диктовались обстановкой. Он повторял и ошибки своего предшественника, особенно в кадровом вопросе, продолжая расставлять на ответственные посты лиц, принадлежавших к корпорации присяжных поверенных.
Защитник большевиков ранее на многих политических процессах П. Н. Переверзев вдруг стал их преследовать. Наиболее наглядно это проявилось после июльского выступления большевиков. С его подачи были преданы гласности материалы, поступившие из контрразведки, о связи В. И. Ленина с Германией и финансовых взаимоотношениях большевиков с немцами. Вследствие разразившегося после этого скандала П. Н. Переверзев вынужден был 6 июля 1917 года покинуть посты министра юстиции и генерал-прокурора.
Нежелание смешивать прокурорскую деятельность с политической привело к тому, что назначенный 10 июля 1917 года генерал-прокурором Иван Николаевич Ефремов продержался в этой должности ровно 15 дней, подав в отставку.

Немногим больше месяца пробыл в должности генерал-прокурора и Александр Сергеевич Зарудный, возглавивший прокуратуру 25 июля 1917 года. Как генерал-прокурору ему пришлось контролировать дело о выступлении большевиков 3–5 июля 1917 года и об их связях с немцами. Специальную следственную комиссию возглавил прокурор Петроградской судебной палаты. При А. С. Зарудном несколько главных обвиняемых были выпущены на свободу из-за недостаточности улик, в частности, А. В. Луначарский, А. М. Коллонтай и другие. В конце августа 1917 года при очередном правительственном кризисе А. С. Зарудный, «подчиняясь решению всех товарищей», подал в отставку.
Последним генерал-прокурором в истории Временного правительства стал Павел Николаевич Малянтович, бывший присяжный поверенный. В качестве генерал-прокурора П. Н. Малянтович накануне переворота по приказанию министра-председателя подписал телеграмму об аресте В. И. Ленина, что впоследствии сыграло трагическую роль в его жизни, хотя имеются сведения, что он сам же и предупредил В. И. Ленина о грозившей ему опасности. 25 октября (7 ноября) 1917 года П. Н. Малянтович вместе со всеми членами Временного правительства был арестован и препровожден в Петропавловскую крепость. Через день в числе некоторых других министров-социалистов его освободили. После этого Павел Николаевич вышел из партии меньшевиков (вступил накануне своего назначения министром) и переехал в Москву, откуда в августе 1918 года отправился в Пятигорск, а позднее в Екатеринодар, где проживал до сентября 1921 года.
Начало 1917 года на Кубани было отмечено в полицейских протоколах участившимися кражами из квартир, а также частотой уличных краж. 10 января 1917 года были арестованы участники шайки, совершившие восемь преступлений, — очень солидное для своего времени уголовное дело.
Февральская революция 1917 года принесла в столицу Кубани небывалую доселе волну всевозможных представительных мероприятий самого разного уровня: городских, областных, региональных. Общим вопросом всех съездов и заседаний советов и комитетов был «текущий момент»: о власти в стране и управлении на местах, о земле и хлебе, о мире и сословиях. Единства взглядов, к сожалению, не было ни у кого: меньшевики и эсеры, когда не выдерживали, «демонстративно покидали собрание», то же самое делали большевики.
На I съезде Войсковой рады (17—22 апреля) избрано войсковое правительство во главе с полковником Александром Петровичем Филимоновым, а на II съезде (24 сентября — 12 октября) в качестве постоянно действующего органа создана Законодательная рада (председатель — Николай Степанович Рябовол), которая избрала краевое правительство под председательством Луки Лаврентьевича Быча, принявшее на себя всю полноту исполнительной власти.

На улицах Екатеринодара непрерывно шли митинги. Граждане обсуждали насущные политические вопросы и были близки перейти от слов к делу. Первые газеты большевистской партии открывали людям идеи большевиков. «Прикубанская правда» (член редколлегии — Митрофан Карпович Седин) вышла первый раз в мае 1917 года, но была запрещена войсковым правительством.
В ночь на 16 июля городская милиция провела обыски и арестовала членов РСДРП(б) Яна Полуяна, З. А. Зенкевича, Л. Ващенко и др. В связи с этим 19 июля городской голова послал комиссару юстиции и прокурору протест, в котором просил сообщить, кто именно арестован, по распоряжению какой власти и на каких основаниях.

24 сентября на заседании Совета Екатеринодара был переизбран исполнительный комитет. В результате открытого поименного голосования большевики получили 77 голосов, меньшевики — 20, эсеры — 41. Соответственно, в новый исполком вошли 5 меньшевиков, 10 эсеров и 20 большевиков. Председателем Совета вместо Д. Ф. Сверчкова был избран большевик Ян Полуян.
На этом заседании в докладе Ф. Я. Волика была отмечена необходимость создания Красной гвардии или рабочей милиции, то есть новых органов правопорядка. События, происшедшие в октябре 1917 года в Петрограде, не вызвали беспорядков на Кубани. 26 октября войсковой атаман А. П. Филимонов и комиссар Временного правительства К. Л. Бардиж совместно с войсковым правительством приняли решение: «В случае захвата власти большевиками в Петрограде власти этой не признавать. Защищать Временное правительство всеми силами». В области было введено военное положение, запрещены митинги и собрания.

Большевики, невзирая на такое решение, продолжали агитацию народа под знамена власти Советов. 28 октября городская дума приняла резолюцию, характеризующую Октябрьское восстание в Петрограде «актом измены и государственным преступлением». Дума призывала к борьбе с большевиками, зачастую используя в этих целях решительные меры, которые вызывали возмущение в народе.
К декабрю положение в кубанской столице было критическим: грабежи и разбои не прекращались, постоянные стычки воинских частей и митингующих создавали напряженную обстановку. Дума предупредила о возможности гражданской войны в области.
12 декабря собрался II Кубанский областной съезд иногородних. В отличие от I съезда большинство делегатов были настроены революционно и на совместном заседании краевой Рады и съезда поддержали оппозиционную линию по отношению к краевому правительству. В результате произошел раскол. Краевая Рада и часть делегатов иногородних остались заседать в Зимнем театре и провозгласили себя общеобластным съездом представителей казаков, иногородних и горцев, а революционно настроенные иногородние и казаки удалились в биограф «Мон Плезир», где продолжил работу II Кубанский съезд иногородних.

Оба съезда приняли резолюции: первый (в Зимнем театре) — о непризнании власти Совета Народных Комиссаров (СНК); второй (в «Мон Плезире») — о признании СНК законной влас тью и беспощадной борьбе с контрреволюцией. Общеобластным съездом была избрана Законодательная рада в составе 45 представителей от казаков, 45 — от иногородних и 8 — от горцев, а также новое краевое «паритетное» правительство. Областным же съездом иногородних избран областной Совет народных депутатов во главе с большевиком И. Янковским.
Составы войскового и краевого правительств за неполные три года (апрель 1917 — март 1920 года) менялись в общей сложности девять раз. За то же время у власти на Кубани сменилось три атамана (А. П. Филимонов —избирался дважды, Н. М. Успенский, Н. А. Букетов) и пять председателей правительства (А. П. Филимонов, Л. Л. Быч, Ф. С. Сушков — дважды, П. И. Курганский, В. Н. Иванис).

Ю. ЛУЧИНСКИЙ,
профессор Кубанского государственного университета

По материалам книги «Прокуратура Краснодарского края» /Редактор–составитель Т.А. Василевская/. — Краснодар: ГУП «Центр информационного и экономического развития печати, телевидения и радио Краснодарского края», 2005.